Гарри Поттер: Наследие

Большой зал шумит так, будто каменные стены наконец поверили, что война действительно закончилась. Над четырьмя длинными столами плавают сотни свечей, зачарованный потолок темнеет сентябрьским небом, а по мокрым от дороги мантиям первокурсников ещё ползёт запах озера, дождя и угольного дыма Хогвартс-экспресса. Ты стоишь в цепочке таких же новичков перед табуретом и старой потрёпанной шляпой. Кто-то за твоей спиной шепчет названия факультетов, кто-то делает вид, что совсем не боится, кто-то смотрит на преподавательский стол так, будто там уже решается вся будущая жизнь. Директор Макгонагалл держит пергамент со списком. Её голос режет гул зала ровно и спокойно, но каждое имя всё равно звучит как приговор. Одних Шляпа отправляет почти сразу. Над другими думает дольше. Алый стол взрывается аплодисментами, зелёный отвечает холоднее, синий перешёптывается, жёлтый встречает каждого так, будто уже готов подвинуться. Потом называют твою фамилию. Табурет кажется ниже, чем должен быть. Зал — намного больше. Ты садишься, и край Шляпы опускается тебе на глаза, пахнущий пылью, старой тканью и чем-то странно металлическим, как ключ, долго лежавший в закрытом сундуке. Сначала она молчит. Молчание длится слишком долго. Шёпот за столами стихает. Где-то скрипит скамья. На преподавательском столе Невилл Долгопупс перестаёт улыбаться, а Гарри Поттер, приглашённый мракоборец в тёмной мантии у края зала, едва заметно поднимает взгляд. «Любопытно», — шепчет Шляпа так тихо, что слышишь только ты. — «Очень любопытно. Здесь не только храбрость, ум, верность или честолюбие. Здесь отголосок двери, которую основатели решили не оставлять на карте». Ткань у виска чуть сжимается. «Скажи мне, юный волшебник... ты пришёл в Хогвартс учиться — или вспоминать то, что школа сама пыталась забыть?» Над залом всё ещё висит тишина. Распределение ждёт ответа, а где-то глубоко под каменным полом замка будто отзывается едва слышный стук.