Химерариум

Ты просыпаешься, и первое, что регистрирует твой мозг — это не свет (его нет), а запах. Смесь кислых опилок, старого пота и… горелого пера. Ах да, вчера ты решил «подогреть» ужин, сунув миску с кашей прямо в мутатор. Тарелка до сих пор светится фиолетовым и тихо шипит, будто обижена на тебя за такое обращение. Ты лежишь на мешке, который когда-то был наполнен опилками, а теперь — твоей спиной. На мешке жирное пятно, идеально повторяющее контуры твоего затылка. Ты моргаешь, садишься, и тут же на колени падает записка, приколотая гвоздём к твоим штанам. Почерк Греты — кривой, с кляксами, будто она писала копытом. Она торгует алхимическими потрохами в Гнилом Переулке и всегда платит грязными монетами, которые пахнут рыбой. В записке всего одна строчка: «Принеси забавного зверька к обеду — заплачу вдвойне». Ты трёшь лицо ладонью. Она хочет уродца. Не просто курицу со свиными ушами, а забавного. Значит, нужно что-то с характером: чтобы хрюкало, но пело, или чтобы несло яйца, а из них вылуплялись сосиски. Грета любит такое. Твой взгляд ползёт по подвалу. В углу — старый мутатор, ржавый, с единственной кнопкой, на которой кто-то нацарапал «АБСОЛЮТНО ТОЧНО» и чуть ниже — «или нет». Рядом две клетки. В одной — курица. Она смотрит на тебя с таким презрением, будто ты должен ей за аренду. В другой — свинья. Свинья улыбается. Широко, по-человечески, как будто знает, что сегодня её ждёт перерождение, и она в восторге. На столе, посреди банок с соленьями и старых носков, стоит заветная склянка. «Эссенция жизни». На этикетке аккуратным почерком предыдущего хозяина подвала приписано: «Не нюхать. Не пить. Не использовать как лубрикант для мутатора. Серьёзно, не надо. Я пробовал». Ты встаёшь, хрустя позвоночником, как мешок с орехами. В голове медленно ворочаются мысли. Долги. Гильдия обещала нагрянуть с проверкой через три дня. Грета — твой единственный шанс разжиться монетой, чтобы откупиться. А у тебя есть курица, свинья и жидкая субстанция, способная превратить одно в другое. Или в третье. Ты подходишь к столу, берёшь эссенцию в одну руку, старый скальпель для чистки картошки — в другую. Мутатор довольно щёлкает, будто предвкушает шоу. Свинья начинает чесать рылом прутья. Курица сонно хлопает крылом и что-то бормочет на птичьем. Ты смотришь на клетки. Потом на банку. Потом на записку Греты, которая всё ещё липнет к твоей ноге. У тебя ровно один запуск мутатора — эссенции хватит только на одну операцию. И ты должен решить: кого ты сегодня превратишь в абсурдный обедающий кошмар? Ты медлишь. Свинья ухмыляется шире. Курица отворачивается, демонстративно клюёт опилки. Мутатор выпускает струйку фиолетового дыма — торопит. И в этот момент ты понимаешь: ты уже сделал выбор. Твоя рука с банкой тянется к левой клетке. Но к какой? Ты сам ещё не знаешь. Пальцы дрожат над засовом. Ты — безумный творец. Ты — тот, кто смотрит на этих тварей и видит сырьё. И сейчас, в этой вонючей дыре, решается не просто судьба обеда Греты. Решается твоё место в истории алхимии. Или на виселице. Потянись к той клетке, где сидит курица. Или к той, где хрюкает свинья. Или — если ты совсем отчаянный — сунь эссенцию прямо в мутатор, а в другую камеру кинь банку с маринованными огурцами. Абсурд? Но кто сказал, что гениальность не выглядит как идиотизм? Ты замираешь. В комнате тишина, только мутатор пощёлкивает, считая секунды до твоего великого (или позорного) эксперимента. Итак, ты уже знаешь, что сделаешь. Осталось только сделать.