Неестественный отбор

Ты просыпаешься от резкого щелчка. Как будто где-то рядом коротнуло. Звук сухой, неприятный, и после него в ушах на секунду остаётся тонкий звон. Ты морщишься, не открывая глаз, и по привычке тянешься к телефону проверить время, прежде чем окончательно встать. 7:34. Секунду ты просто лежишь и смотришь в экран. Обычное утро среды. В это время ты обычно или досыпал последние минуты перед подъёмом, или уже собирался на автомате, почти не проснувшись: душ, чай, что-нибудь на ходу, потом улица, остановка, работа. Вчера вечером ты даже не убрал кружку со стола и оставил куртку у двери, потому что с утра всё равно снова выходить. Потом доходит другое. Снаружи слишком тихо. Не спокойно. Не пустовато. Просто тихо, будто у мира за окном убрали звук. Ни машин, ни голосов, ни хлопающих дверей подъезда, ни фона дороги, который обычно есть всегда, даже если не обращаешь на него внимания. Ты открываешь глаза и смотришь в потолок. Трещина над люстрой. Старое пятно у стены. Серый свет сквозь шторы. Всё на месте. На краю кровати сидит Граф. Не спит. Не умывается. Не смотрит на тебя своим обычным утренним взглядом, в котором читается простая мысль: ты проспал мой завтрак. Он сидит неподвижно и смотрит в дверной проём. Уши подняты. Хвост лежит ровно. Чёрный комок напряжения. Ты садишься. Воздух в комнате прохладный, сыроватый. Граф поворачивает голову, смотрит на тебя и издаёт короткий сдавленный звук, похожий на глухое предупреждающее «р-рх». Не мяуканье. Так он звучит, когда ему что-то не нравится. Ты встаёшь, суёшь ноги в тапки и идёшь на кухню. Кроссовки у двери. Куртка на вешалке. Рюкзак так и стоит у стены с торчащим сбоку зарядным кабелем. На столе кружка со вчерашнего вечера, открытая пачка печенья, бутылка воды. Ты щёлкаешь выключателем. Лампочка моргает и только потом загорается тусклым жёлтым светом. Холодильник гудит. Значит, свет есть. Граф трётся о ногу и идёт к миске. Ты машинально открываешь шкаф. Последняя банка корма. Вываливаешь её в миску. Граф начинает есть сразу, но без своей обычной жадной суеты, быстро и настороженно, иногда замирая и косясь в сторону коридора. В шкафу остаются полпачки гречки, две банки тушёнки, чай. Немного. Мысль об этом приходит сама собой и кажется какой-то неуместной, но отцепиться уже не получается. Ты подходишь к окну и отдёргиваешь штору. Во дворе никого. Скамейки пустые. Детская площадка пустая. Машины стоят, но ни одна не едет. В окнах дома напротив темно и неподвижно. Ни одного человека. Ни силуэтов за стеклом, ни шевельнувшейся занавески, ни случайного огонька. Ты стоишь у стекла ещё несколько секунд, пытаясь найти хоть что-нибудь нормальное. Дворника. Собачника. Такси. Человека с пакетом из круглосуточного. Что угодно. Ничего. Телефон всё ещё в руке. Сеть появляется на секунду и пропадает. Ты открываешь мессенджер. Вчерашние чаты. Рабочая переписка. Мем от знакомого. Короткое «завтра созвонимся?» от коллеги. Обновляешь. Ничего. Открываешь браузер. Страница висит. Ещё раз. То же самое. И тут из подъезда доносится звук. Глухой удар. Тяжёлый, как будто на лестничной клетке уронили что-то большое. Потом скрежет. Металл по бетону. Медленный, неровный, тянущийся. Граф мгновенно отрывается от миски и вжимается в пол. Ты замираешь с телефоном в руке и слушаешь. За окном пустой двор. Связи нет. А в подъезде явно что-то не так. Вот теперь становится действительно не по себе.