Некомант

Кожаная обивка койки холодная на ощупь. Ты открываешь глаза — потрескавшийся потолок над головой, тёмные балки, пыль, висящая в косых лучах света. Рассвет. Он пробивается через маленькое зарешеченное окно в мансарде и ложится на пол кровавым прямоугольником. Воздух пахнет старым деревом, плесенью и сухими травами, что лежат где-то в углу. Ты лежишь, слушая тишину. Но это не тишина. Это приглушённый городской ропот, доносящийся снизу — ровный, как дыхание гигантского зверя. Шевеление за спиной, шершавая ткань одеяла, затем лёгкий прохладный ветерок, просачивающийся в щель рамы. Ты медленно садишься. Суставы хрустят. Комната крохотная: узкая койка, грубый деревянный стол, полка с книгами, в углу — глиняный таз и кувшин. Всё твоё. Или почти всё. Гильдия дала тебе эту каморку на чердаке в память об отце. И право быть здесь, среди избранных. Ты скидываешь одеяло. Босые ноги касаются прохладных досок. На столе, рядом с кувшином, лежит книга в потёртом кожаном переплёте — Книга Призывов, пока что пустая. Рядом — простой деревянный амулет на кожаном шнурке, Амулет Связи. Он холодный и гладкий в ладони. Ты вешаешь его на шею, и металл тут же нагревается от кожи, едва уловимо вибрируя. Ты подходишь к окну. Решётка старая, кованая, покрытая рыжими пятнами ржавчины. Сквозь прутья виден кусочек Серебряного Пика: узкая улочка внизу, каменные мостовые, крыши домов, покрытые утренней изморосью. Напротив — высокое здание с остроконечными шпилями, одно из храмов призыва. Его белый камень в этот час кажется серым, пепельным. Воздух влажный, тяжёлый. Где-то вдали кричит ворон. Ты разворачиваешься и видишь на столе, под Книгой, сложенный пергамент. Письмо. Ты не помнишь, чтобы клал его туда. Берёшь в руки — бумага шершавая, пахнет дымом и чернилами. Разворачиваешь. Почерк угловатый, торопливый, чернила местами размазаны. *Приходи в Зал Призыва немедленно. Сегодня ты выберешь свою первую спутницу.* Подпись: Элиан. Слова как будто жгут пальцы. Ты откладываешь письмо. Время течёт медленно, секунда за секундой. Ты смотришь на свои руки — ладони чистые, без мозолей, без следов битв. Простые руки призывателя, который ещё никого не призвал. Снизу, сквозь толщу пола и стен, доносится приглушённый гул. Сначала ты думаешь — ветер. Но нет. Это голоса. Много голосов. Крики, неясные возгласы, заглушённые стены. Они идут с улицы, не изнутри гильдии. Что-то происходит там, внизу, в городе. Ты снова подходишь к окну, прижимаешься лбом к холодным прутьям решётки. Улица пуста. Но гул растёт, становится различимее. Там кричат. Не от радости. От ярости. Или страха. Ты всматриваешься вдаль, в сторону главной площади, но видишь только крыши и тонкую струйку дыма, поднимающуюся где-то за храмом. Секунду спустя ветер доносит обрывки слов, выкрикиваемых хором: «…чистоты!», «…скверна!», «…демоны!». Голоса срываются, гаснут, потом снова нарастают. В комнате становится тихо. Только твоё дыхание и далёкий, навязчивый гул извне. Кровавый свет в окне стал ярче, он окрашивает край стола и твою руку на нём в болезненный багрянец. Ты сидишь и смотришь на пустую страницу Книги Призывов, на которой ещё нет ни одного имени. На шее амулет пульсирует тёплым, ровным ритмом. С улицы доносится резкий, отчётливый звук разбивающегося стекла.