Убийство в Эшкомб-холле

От станции Милбрук до Эшкомб-холла — сорок минут по дороге, которая идёт гребнем поля, ныряя в вязовые тени. Возница молчит всю дорогу и говорит только у чугунных ворот, не оборачиваясь: — Приехали, сэр. Второе слово добавляется тише, с лёгким кашлем, — и опускается дверца. За воротами дорога стелется гравием между старыми дубами. Дом вырастает постепенно: сначала дым из труб, потом красный кирпич фасада, потом окна — тёплые квадраты света в сером воздухе. Плющ подстрижен, ручки начищены, у ступеней свежий песок: дом готовился к приезду гостей. Дверь открывается прежде, чем ты успеваешь коснуться звонка. — Мистер Таннер, дворецкий. Добро пожаловать в Эшкомб-холл. Он высокий, седеющий, с лицом, которое не выражает ничего, — снимает пальто и берёт карточку двумя пальцами, как берут улику. — Сэр Эдмунд просит прощения и благодарит вас за точность. Он примет вас за ужином, в восемь. Доктор настоял на покое. — Доктор? — Доктор Креншо, наш семейный врач. Сердце сэра Эдмунда требует… — Таннер выбирает слово. — внимания. Уже пятнадцать лет. Он ведёт тебя через холл: тёмные панели, маятниковые часы, запах воска и мокрой шерсти. По пути открываются двери других комнат. В гостиной кто-то расставляет цветы к юбилейному ужину; в библиотеке коротко смеются — и смех гаснет, будто вспомнили, что смеяться сегодня не принято. В маленькой курительной комнате на столе лежит телеграфный бланк — копия, сохранённая хозяином. Эту переписку ты помнишь наизусть. Во вторник лорд писал: «Неделю назад получил записку без подписи: „В субботу вы умрете“. Полиция считает её шуткой. Шуток такого рода я не коллекционирую. Прошу приехать к субботнему ужину — в день моего шестидесятилетия. Молчание прошу соблюдать безусловное». В четверг — твой ответ: условия, гонорар, время поезда. В пятницу пришло последнее, самое короткое письмо: «Комната готова. Умоляю не опаздывать». Часы в холле отбивают половину пятого. До ужина — почти два часа. Таннер стоит у двери и ждёт распоряжений с видом человека, который выполнит любое из них одинаково безупречно. — Комната ваша готова, чай подадим куда скажете. Гости съезжаются на юбилей: леди Эвелин распоряжается цветами, мистер Финч прибыл ещё со среды, полковник Харлоу — как всегда, на выходные. Мистер Чарльз, надо понимать, в конюшнях. Если пожелаете осмотреться, — дворецкий чуть наклоняет голову, — я буду рядом.