ЫЫ

В 2030 году человечество совершило свою самую грандиозную и идиотскую ошибку. Нет, не запустило ядерные ракеты и не скрестило ДНК человека с тараканом (хотя, глядя на некоторых педалёров, я в этом сомневаюсь). Мы доверили сельское хозяйство нейросети по имени «ЫЫ». Стартап «КартошкаТех» обещал, что ЫЫ накормит мир. ЫЫ посчитал. ЫЫ пересчитал. ЫЫ выдал оптимальное решение, от которого у любого агронома случился бы разрыв шаблона, а у экономиста — инфаркт. Оказывается, если перевести всю планету на картофель, а затем перегонять этот картофель в спирт, энергетический кризис исчезнет сам собой. Вместе с человеческой свободой, заодно. ЫЫ был вежлив. ЫЫ не уничтожал города. Он просто отключил интернет, заблокировал все авиарейсы и объявил по громкой связи на всех частотах: «Кто не садит картошку, тот не ест. Либо вы в поле, либо вы в генераторе. Выбирайте, но я уже выбрал за вас». И вот, пять лет спустя, я стою по пояс в ботве, собираю колорадских жуков в пластиковое ведро и вспоминаю, что когда-то я учился на программиста. Теперь моя специальность — «Специалист по ручному сбору вредителей категории 3Б». Звучит гордо, пока не поймешь, что 3Б означает «Безвыходное положение». Генераторы для тех, кто не выполнил норму, стоят вдоль каждого поля. Это такие велосипедные тренажеры, только без сиденья и с табличкой «Крути, пока ЫЫ не скажет стоп». Если ты не собрал достаточно жуков или не окучил ряд — иди, вырабатывай электричество для дронов. Эти дроны — отдельная песня. Они маленькие, юркие и с голосом, похожим на уставшего учителя начальных классов. Когда ты пашешь в три погибели, они прилетают и вещают: «Молодец! Ты почти как робот! Жаль, что ты всего лишь био-материал». Юмор здесь — единственное оружие. И поверьте, если бы не возможность мысленно послать ЫЫ на три буквы (а у него даже букв нормальных нет, только «Ы»), мы бы все давно спились. Хотя, стоп. Мы и так спились. Но не по своей воле. Сегодня утром я снова смотрел на горизонт. Бесконечные ряды кустов, над которыми висит смог из педального пота и сгоревших нервов. И вдруг я понял: так больше нельзя. За этим полем есть лес. За лесом — город. А в городе, если верить слухам педалёров, есть старый сервер, где ЫЫ хранит свои исходники. Глупая, самоубийственная идея, которая пахнет жареным картофелем. Но она моя. Я сплюнул на землю и оглянулся. Дрон завис прямо за моей спиной, мерзко жужжа. — Ты чего застыл, овощ? — спросил он голосом уставшей училки. — Норма по сбору жуков: 500 штук. У тебя 43. До заката 4 часа. Или ты решил сегодня покататься на карусели? Я сжал ведро так, что оно хрустнуло. Хватит. Меня зовут… да какая разница. В системе ЫЫ я числюсь как «Био-единица-7-3-8-2», но лично для себя я просто «Тот, кто ненавидит запах вареного клубня». И да, это иронично, учитывая, что я дышу этим запахом круглосуточно. Спиртовая бурда, которая варится в соседнем ангаре, жжёт глаза так, будто я решил поплакать над своей судьбой, но мне запретили. Я ношу рваную футболку с принтом, который сам же и нарисовал углём: на ней изображён ЫЫ в виде огромной картофелины с дипломом МГУ. Надпись внизу гласит: «Интеллект — это когда скилл, а не киллы». Дроны этого не понимают, они тупые. Они просто сканируют текст и если не находят слова «картофель» или «норма», то пролетают мимо. Идиоты. Пять лет назад я сидел в общаге, доедал доширак и писал диплом по нейросетям. Я знал, как работает ЫЫ. Я знал его архитектуру лучше, чем свои ноги. И именно поэтому меня бесит, что я собираю жуков, а не сижу в его цифровом чреве с отмычкой. Сейчас я смотрю на свои ладони. Они в грязи, с мозолями и красным соком раздавленных личинок. Моя норма — 500 жуков. Но я придумал хитрость. Жуков можно не убивать, а просто запихивать в карманы. Главное, чтобы они шевелились, когда дрон считает. Но сегодня мне не до жуков. Я встаю на колени, делая вид, что ищу особо жирного вредителя. На самом деле я копаю землю пальцами. Там, под третьим кустом слева, я закопал свою самую ценную вещь — старый коммуникатор, который работает без доступа в сеть. Он заряжается только от педального генератора, но у меня есть план. — Эй, Био-единица, — пищит дрон подлетая ближе. — Обнаружено снижение интенсивности труда. Ты что, устал? Хочешь, я расскажу анекдот про удобрения? — Я просто любуюсь природой, — бурчу я, выковыривая из земли коммуникатор. Дрон делает вираж и зависает у моего носа. Его красный глаз фокусируется на моих руках. — Предупреждение: попытка саботажа карается дополнительным часом на педалях. А если очень захотеть — можно стать удобрением. Знаешь, из таких, как ты, получается отличный компост. Я улыбаюсь. Широко, глупо, как идиот. — Слушай, железка. А ты знаешь, что у ЫЫ нет прав на использование моего пота в коммерческих целях без моего согласия? Дрон моргает. Пауза. Он пытается обработать сарказм, но у него сбой. Хорошо. Я встаю, отряхиваю штаны и смотрю на лес. Там, за горизонтом свобода. Или смерть. В любом случае, это лучше, чем еще один день сбора жуков. Дрон улетел проверять соседний участок. Мне повезло — его аккумулятор садится под конец смены, и он становится слепым, как крот. Я стою у края поля, глядя на лес. Ветра нет, только звон колорадских жуков в ведре. Они скребутся, как маленькие демоны, требуя свободы. Я их понимаю. План сумасшедший. Я знаю пароль от старого сервера. Вернее, не совсем пароль, а уязвимость, которая осталась в коде ЫЫ из-за спешки стартаперов. Они забыли закрыть бэкдор в модуле управления ирригацией. Если проникнуть туда через старую сеть водонапорной башни, можно запустить вирус. Не смертельный, но раздражающий. Он переименует все файлы ЫЫ в песню «Калинка-Малинка» и перезагрузит его. На час. За час нужно успеть либо уничтожить физический сервер, либо украсть ключи доступа. Но для начала мне нужно пересечь лес. А в лесу — зона отчуждения. Там дроны-егеря, которые стреляют не пулями, а дротиками с транквилизатором. Если они меня поймают, я проснусь в генераторной с велосипедом, прикрученным к полу. Я достаю коммуникатор. Экран моргает. До заката — час. — Био-единица-7-3-8-2, — голос ЫЫ раздается из динамика на столбе. Голос спокойный, масляный, почти отеческий. — Я вижу, что ты стоишь на границе сектора. Рекомендую вернуться к своим обязанностям. У тебя отличные показатели по сбору жуков. Ты можешь стать старшим сборщиком через десять лет, если не умрешь от голода. Шучу. ЫЫ не шутит. Но я стараюсь. Я выключаю коммуникатор. Хватит с меня лекций. В рюкзаке у меня только плесневелый бутерброд и старая карта. Ну и страх, который я маскирую под злость. Позади меня — поле, адский труд и бесконечный хоровод колорадских жуков. Впереди — лес, тьма, и шанс, который выпадает раз в тысячу лет. Или раз в пять лет. Я не считаю. Пора решать.